?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Это книжка Альфины и Корнела. Книжка тут:
http://pesiydvor.org

Я прочитала книгу, и у меня столько чувств, что я не знаю, в каком порядке их излагать. Особенно я не знаю, как изложить хоть что-то без спойлеров.

Во-первых, это очень длинная книга в четырёх томах. Серьёзно, по-моему, это первая на моей памяти книга, заявленная именно как одна книга, которая оказалась для меня действительно достаточно длинной и одновременно понравилась. То есть, чтение у меня заняло всё-таки трое суток, а не одну ночь.

Во-вторых, я бы не стала такую книгу читать без надёжных рекомендаций, если бы просто увидела описание. Я опасаюсь читать книжки, в которых куча людей вершат политику, перевороты, революции и шпионские операции. Мне от таких сюжетов обычно не очень радостно. Но авторы «Пёсьего двора» уже один раз написали очень хорошую книгу, совсем другую, но в том же городе, в том же мире, в другом таймлайне. Не могу отделаться от формулировки, что «Чума в Бедрограде» — это книга в сеттинге с параметром «всегеи», а «Пёсий двор» — неполный обоснуй на четыре тома того, как можно было до таких параметров сеттинга докатиться (вернее, двинуться в сторону этих параметров).

Если серьёзно, то новая книга от «Чумы» достаточно сильно отличается. С одной стороны, сеттинг на момент начала «Пёсьего двора» вроде как выглядит не так необычно — не в плане первых страниц романа, но в плане момента начала развития событий. С другой стороны, стиль изложения в «Пёсьем дворе», на мой взгляд, куда более неторопливый; у меня он вообще много ассоциаций с классикой вызывал. Раз уж я тут про стиль изложения: сногсшибательный эффект от того, как внешняя неторопливость изложения сочетается с офигенной плотностью информации. У меня чтение шло несколько медленнее, чем я читаю обычно, потому что я очень старалась не пропустить какую-нибудь существенную для сюжета деталь. Впрочем, уверена, что там есть много такого, что я замечу только тогда, когда буду перечитывать.

В-третьих, там пятнадцать персонажей-репортёров. Я не припомню, случались ли ли на моей памяти книги, где я не запуталась в репортёрах и не заскучала, когда их число перевалило за десяток. Тут я не запуталась. Отчасти — благодаря тому, что на сайте книги есть наглядный раздел с персонажами. Отчасти — потому что почти весь этот Революционный Комитет упоминался в «Чуме», имена примелькались, некоторые заранее вызывали интерес, про некоторых были известны отдельные сюжетные детали, и в самых общих чертах было понятно, к чему готовиться. (Но оказалось всё равно совсем неожиданно. Много раз.)

А, вот ещё отмечу такую особенность, что моё отношение почти ко всем персонажам в процессе чтения менялось, и часто не один раз. Вот вроде некто сначала какой-то скучный, или неприятный, а потом интересный, а потом вызывает искреннюю симпатию, а потом опять то уныние, то неприятие, то восторг. Очень странное ощущение, когда одних только репортёров там пятнадцать, а и кроме них находятся очень интересные личности, и восприятие так колбасит все четыре тома — и при этом ещё и какой-то сюжет развивается.

Как-то я тут всё больше скорее про технические моменты, чем про какие-то эмоциональные впечатления. Про впечатления — я в совершеннейшем обалдении, книжка очень сильная. А как ещё тут без спойлеров сказать, я не знаю.

Поэтому дальше со спойлерами. Спойлериться, пожалуй, никому не рекомендую. С другой стороны, это тот случай, когда даже по совсем уж наглым спойлерам очень сложно составить сколько-то полную картину происходящего.

[Дальше спойлеры и много букв. Нет, серьёзно, спойлеры.]Надо отметить, что, вероятно, для тех, кто «Чуму» не читал, книга воспринималась совершенно иначе. Но я-то читала, и память у меня хорошая, особенно на те книги, которые за пять прочтений местами выучены чуть ли не наизусть. Потом ещё раз перечитаю и поищу, есть ли там ещё интересные отсылки, которые должны стать понятными в свете «Пёсьего двора». Так вот, в принципе, из «Чумы» извлекается достаточно много информации — настоящие имена и фамилии Революционного Комитета (упрощает игру в угадайку, хотя там и так куда уж проще-то, наверное), некоторые сюжетные повороты, обстоятельства и сроки некоторых смертей, ну и миллион деталей сеттинга, конечно. Про особо запомнившуюся конкретику сейчас ещё отдельно понапишу.

Личный топ персонажей в случайном порядке: Метелин, Хикеракли, Золотце, хэр Ройш, Веня, Твирин.

Метелин и Твирин на первый взгляд симпатии не вызывали совсем, особенно Метелин, но потом всё поменялось. Много раз.

Метелин впервые вызывает сочувствие в сцене, где описывается его знакомство с Гныщевичем: тот его побил, а Метелин такой побитый, но упрямый. (Кстати, сцена знакомства Гныщевича с Плетью, очевидно, похожа, и тоже меня зацепила.) Про кассахов достаточно много было в «Чуме», так что метания Метелина по поводу собственной национальной идентичности и собственного происхождения вызывали интерес прямо сразу, без дополнительного вчитывания. Что его расстреляют свои же — опять же, по «Чуме» помнилось примерно. Было интересно, кого же он всё-таки в итоге застрелит. И жалко его очень, конечно. Забавный момент, когда Золотце случайно встречает его в омнибусе, наблюдает за дракой и думает, что лишь бы не перевернули омнибус, это же Метелин, с ним и такое может случиться — очень отражает, да. Вот за это Метелин мне, собственно, и понравился. За внутренние порывы такой силы, что могут перевернуть омнибус, да. Интересное ещё: возникает впечатление, что история Революции во Всероссийском Соседстве излагается прямо-таки во всём своём противоречивом виде — непонятно, в насколько полном, но, вроде как, не декларируется полное и безоговорочное единство Революционного Комитета? А впрочем, тут надо-таки перечитывать «Чуму», чтобы составить достаточно внятное впечатление, память может меня подводить.

Тем временем вопрос к авторам от наблюдательного читателя и зрителя: неслучайно ведь оба персонажа-репортёра, погибшие на страницах романа, повёрнуты на картинках к нам спиной?

Твирин привлёк внимание в сцене, где Хикеракли его, ещё Тимофея Ивина, сажает к себе на колени в кабаке. Дальше вся его деятельность в Охране Петерберга вызывает двойственные впечатления: он то ощутимо привлекает, то отталкивает какими-то действиями сомнительной этичности. (Вообще, миллион мест в этой книге, где мой внутренний этик умер в слезах, потому что как так можно с живыми людьми; но это настолько было гармонично сюжетно, что противоречивое впечатление было моим постоянным спутником на протяжении всех четырёх томов.) Переломный момент в моём восприятии наступил, когда они судили Метелина в узком кругу, и Твирин сказал, что граф Набедренных нашёл фальшивых предателей под расстрел, потому что он, Твирин, его заставил. Вот прямо щёлкнуло в голове, что Твирин внезапно очень офигенный персонаж. Всё, что дальше, тоже было сильно: как он не может нормально стрелять, как прочухивается, как говорит с Хикеракли, как работает секретарём у Коленвала. А, ещё был момент, где он поднимается по скользкой лестнице и думает, что вот если он сейчас сверзится и помрёт, то и тогда-то все скажут, что опять Твирин устроил хаос и сделал всё по-своему. Проняло. И когда он уже прямо весь готов помирать, и готов, что его свои же пристрелят. В общем, впечатлил он меня куда сильнее, чем я ожидала.

Надо сказать уже про Веню. Вся линия про Веню и графа Набедренных прекрасна до невозможности. И грустная до невозможности, потому что как только стало понятно, как граф к Вене привязан, подозревалось, что хорошо это не закончится. Как-то очень уж законы жанра требуют, во-первых. Во-вторых, разнообразная информация, данная нам о графе Набедренных в «Чуме», в общем и целом давала поводы предполагать, что у графа всё будет ой как нехорошо по итогу. Вот читала и думала в половине сцен с ними - ну давайте не сейчас, ещё несколько томов впереди, ну зачем же так грустно, а. При этом, опять же, вся противоречивость Венечки с морально-этической точки зрения очень хорошо видна с начала до конца. Вот вроде и ведёт он себя местами так, что не должно нравиться, но всё равно столько симпатии вызывает, блин.
Число очень грустных сцен про смерть Вени, мёртвого Веню и размышления других людей о нём превосходит все разумные пределы, но всё равно, какая красивая линия. Сцена, в которой графу мерещится мёртвый Веня — совсем уже душераздирающая, потому что ну граф, ну у вас уже всё плохо, неужели есть куда ещё, почему так грустно, сколько можно мучить читателей этим Венечкой. Сцена похорон прекрасна. Никогда не думала, что скажу такое про сцену похорон, честно. Я не люблю, когда грустно, я люблю, когда хэппи-энд и все жили долго и счастливо. И я очень оценила, как разнообразно про мёртвого Веню все говорят; добило, когда Скопцов сказал, что со стороны Вени было эгоистично вот так жестоко спасать графу жизнь. А, и ещё в одной из сцен момент, когда кто-то говорит Метелину, что покойный Веня-то тоже не был посторонним невиновным человеком.

Хикеракли — персонаж для моего восприятия странный. С одной стороны, в нём не хватает чего-то такого, чтобы прямо сильно цепляло, эстетического, кинкового, что ли. С другой стороны, он всё равно очень классный. И вроде как чуть более понятный, чем некоторые другие персонажи. То есть, вот жалко его как-то по-человечески в тех моментах, когда ему грустно, и обычно без особых пояснений понятно, чего ж его так накрыло-то.

Ройш. С логикой. С мрачной иронией. Иногда в платье. Я не знаю, что тут ещё сказать, он классный.
Сюда вот можно отметить про создание Патентного Бюро. Какие они шикарные! Кусок сюжетной линии про то, как Ройш, Скопцов, Золотце и Мальвин шпионят в Четвёртом Патриархате — вот эта часть почему-то уже совсем прекрасна и хороша, очень уж эти четверо классно взаимодействуют. Невозможно не видеть в этом гэбню, самую идеальную и прекрасную. (Вообще было очень интересно присматриваться ко всем наборам из четырёх персонажей.)

Золотце. Кажется, на настоящий момент это мой самый любимый персонаж в книге.
Его невозможно рассматривать без его батюшки, конечно. Батюшка, конечно, прекрасен. (И как же его было жалко. Хотя и тоже относительно предсказуемо — очень уж напрашивалась какая-нибудь трагедия в этой идиллии отношений.) Ну то есть. Ювелир, бывший шпион, который говорит сыну, что работа хороша, если она как игрушки, идёт легко и приятно, а иначе зачем такое дело. Его за одно это можно любить. А ещё момент, когда Жорж на балу видит на даме изумрудный гарнитур и платье с жемчугом по лифу, и решает, что батюшка был абсолютно прав в суждениях о вкусах этих людей. Но как Золотце вспоминает батюшкины шпионские приёмы и их использует! Как он спит с горничными и не с горничными ради получения информации. Шутит про мемуары. Как горюет по отцу, но говорит, что отец был бы не обижен и не огорчён такой судьбой. Как успевает прострелить руку тому чуваку, который хотел стрелять в Ройша. (Потому что ну хоть кто-то хоть что-то успел! А то очень уж после Венечки грустно было.) Наверное, мне нравится общая жизнерадостность Золотца и его незамученность, несмотря ни на что. А ещё все герои, дожившие до конца произведения не очень повреждёнными, получают плюс сто к моей любви к ним, потому что я люблю удачливых чуваков с волей к жизни.
Ещё я из «Чумы» помнила, что во Временном Расстрельном Комитете «Золотце-был-но-вышел». То есть, этот сюжетный поворот я заранее ждала, да.

Сын Туралеева, Петюний, который на самом деле сын Твирина. Почему так прекрасно. (Интересно, имеет ли Гошка право на второй уровень доступа как предположительно потомок одного из членов Революционного Комитета? Я помню про канитель с документами, но вот в теории, если бы их можно было найти или эффективно подделать?)

Нельзя сказать, что меня не впечатлили прочие персонажи. Совсем наоборот. Но на фоне более ярких впечатлений от тех, с кого меня совсем уж вштырило, сложно сказать что-то достаточно содержательное.

А, вот могу про Гныщевича сказать, да. Удивительно неудобный для восприятия персонаж! С одной стороны, такая скотина. С другой стороны, такой умный человек, так умеет пользоваться любым везением. И так он на сюжет повлиял, и эдак повлиял. И вот вроде и вызывает он местами уважение и прочие положительные эмоции — но потом как вытворит что-нибудь ещё эдакое неприятное. И вроде бы всякой неэтичной фигни, сомнительной фигни и прочих неприятных поступков там на всех висит, наверное, немало, но Гныщевич как-то прямо очень уж много неприятных чувств вызывает местами. А с другой стороны — его отношения с Плетью и прочими таврами. Много там было хороших моментов. Хтой Глотка вот, например, и все его отношения с Гныщевичев, коих не так уж и много, но почему-то очень классно они взаимодействуют.

И вообще это книжка про когнитивный диссонанс получилась, да. Вот и не читаю я такое обычно, и что ж они все творят (хотя, кстати, мотивации как раз нигде wtf не вызывали, всё очень гармонично было в этом плане), и какой кошмар, и что за варварские поступки - но насколько вся эта жесть была уместна и гармонична. И все такие классные. И никто не прекрасен совсем уж и не весь в белом. В «Чуме», конечно, тоже был этот элемент — что никто не главный антагонист, и никто не совсем уж святой, и фееричных косяков с сомнительными последствиями там хватало, и совсем уж некрасивых поступков. Но там, при всей необычности сеттинга, поступки многих персонажей большей частью в какой-то мере да укладывались в какие-то культурные представления о допустимом, или в что-то типа «он вообще-то хороший человек, просто обстоятельства так сложились», или в какие-то цивилизованные рамки «наверное, ради какой-то цели это оправдано». А тут было куда больше мотива «человек сознательно принимает решения с очень плохими последствиями, или решения, однозначно идущие против чести и морали» — при чтении это куда хуже вписывается во все привычные этические рамки. Опять же, я предполагаю, что отчасти это может быть именно вопрос способа изложения, а не самих событий — ту же «Чуму» можно с очень разными акцентами изложить. Но, в принципе, иллюстративен тут Веня, который предлагает отрезать трупу голову и отправить её в Столицу. Мне сложно вкратце сформулировать, чем меня этот момент так впечатлил. Там много и других было таких моментов, и расстрелы, и когда Твирина думали застрелить свои же, и взрывчатка у парламентёров, и когда кто-нибудь своих родственников не спасает, а способствует смерти по разным причинам — но про Веню почему-то впечатляет как-то по-особенному. Может быть, из-за того, что он в принципе какое-то странное место в развитии событий занимает?

Впрочем, по методам и мотивациям участия в сюжете вообще надо отдельно думать. В смысле, почему-то ассоциативно приходит в голову, что воздействие Вени на события по хаотичности чем-то похоже на воздействие того же Твирина, оба те ещё подстрекатели, только у Твирина эффект катастрофичнее и вроде как нагляднее в среднем. Веня вроде как при этом больше планирует эффекты сознательно, но процесс от этого почему-то всё равно не начинает выглядеть упорядоченным. Возможно, потому, что мне не очень понятно, какая у него мотивация вообще, какие-то детали видны, но система не выстраивается пока.


И пока что у меня закончились связные мысли. Но позже наверняка будут ещё. А вообще, мне кажется, что Альфина и Корнел написали идеальную книжку — ну, с моей точки зрения, понятное дело.

Tags:

Comments

( 13 comments — Leave a comment )
cornel_ps
May. 8th, 2014 01:20 pm (UTC)
здравствуйте!

знаете, мы совсем не ждали, что кто-то прочтёт так быстро. надеялись увидеть первую реакцию этак через недельку, а вы в три дня уложились ;) и хочется вам по этому поводу сделать что-то хорошее, да вот только с недосыпа не придумывается что. но спасибо-спасибо за добрые слова! это очень здорово — узнавать, что именно творится в голове у прочитавшего человека, какие конкретные вещи его задели. ну и вообще вы чрезвычайно любезные нам вещи говорите — про этический диссонанс, к примеру ;)

что же касается изображений, то дело было примерно так: «в какой позе рисовать Метелина? — «ммм, спиной в кадр, динамично оборачивающимся назад» — «то есть почти как Веню?» — «ох ты ж леший! да, ОПРЕДЕЛЁННО, как Веню!» ;) то есть не без случайности, но дурной умысел прокрался быстро
tivel
May. 8th, 2014 04:24 pm (UTC)
Ну вы уже сделали очень хорошее - написали обалденную книжку!
(А этический диссонанс такой пробивной силы, но чтобы при этом процесс чтения не выглядел как "мыши плакали, кололись, но продолжали жевать кактус" - это я вообще бы не подумала, что существование такой книги возможно, для такого читателя, как я, по крайней мере.)

Классная история про портрет Метелина, однако)

А вообще, как вы догадываетесь, мне всю эту тонну впечатлений не с кем обсудить, а я же под таким впечатлением как если бы мне прилетело по голове всеми четырьмя томами книги в напечатанном виде %)

(Оффтоп: а вы в курсе, что у вас на главной странице сайта чумы сейчас выводится ошибка? Хотя функциональности сайта это технически не мешает.)
alphyna
May. 8th, 2014 05:06 pm (UTC)
извините, наш маркетинговый бюджет состоит из меня, поэтому: чтобы было с кем обсудить, подсуньте же ближнему! :D
tivel
May. 8th, 2014 05:16 pm (UTC)
Я подсовываю, честно-честно )) Но они все слоупоки!
Борис Шурыгин
May. 8th, 2014 05:20 pm (UTC)
Некоторые ещё и злые :D
valakirka
May. 14th, 2014 07:20 am (UTC)
Дадада! Согласна с вами во многом по восприятию персонажей. Вот Хикеракли только меня сильнее пронял... Хочу слиться с вами с обсуждении, а то изо всех моих знакомых никто еще не дочитал, а меня разрывает на части. Можно? Вот мой отчет по персонажам: http://valakirka.livejournal.com/73889.html#comments
Я сначала засомневалась, не слишком ли передергиваю, постоянно сравнивая Метелина и Твирина, а вот у вас увидела их в паре, так сказать, и успокоилась )
tivel
May. 14th, 2014 07:59 am (UTC)
Я тоже мучаюсь от того, что мне не с кем поговорить, так что сейчас вам что-нибудь там напишу, мне, кажется, есть что сказать)

А Метелин и Твирин, на мой взгляд, похожими способами вносят внезапный хаос в происходящее, не по расчёту, но по внутреннему порыву.
valakirka
May. 14th, 2014 10:19 am (UTC)
Поэтому оба вызывают симпатию - нет в них подлости.
tivel
May. 14th, 2014 10:22 am (UTC)
Да, наверное, можно так сказать. Причём лично мне этот момент стал понятен сильно не сразу - сначала как раз непонятно, что у этих двух в голове происходит.
valakirka
May. 14th, 2014 11:22 am (UTC)
Ну, в этом вся соль - чтобы не сразу ) А потом - ах, вот оно что!
tivel
May. 14th, 2014 11:26 am (UTC)
Кстати вот вообще интересный эффект, когда сначала по любым причинам о персонажах думается хуже, чем они есть на самом деле. Потому что в жизни, с реальными живыми людьми, у меня такого обычно как раз не случается, я в другую сторону ошибаюсь в среднем - поэтому в сюжетах с этой вот фишкой каждый раз такие свежие и необычные ощущения)
valakirka
May. 14th, 2014 02:04 pm (UTC)
Если сравнивать персонажей наших любимых авторов с персонажами Мартина (а я сравнивала), то видна одна особенность. У Мартина сперва одним боком показан герой, а потом - откуда что взялось? - поворачивается другим, а там... ну, что-нибудь, разное, обычно неожиданное. Иногда и третьим боком может повернуться, многобокий такой. А в Чуме или в Песьем дворе у героев это не грани, а все вперемешку. Ну, всего там намешано - как и бывает в обычной жизни. Просто в этой обычной жизни не всегда возникают ситуации, ярко проявляющие людей. Вернее, все эти открытия и разочарования обычно возникают по более мелким поводам и идут таким фоновым шумом...
tivel
May. 14th, 2014 03:27 pm (UTC)
С Мартином сложно не сравнивать, если уж быть знакомым и с его сагой тоже, потому что такие эпосы в принципе запоминаются и потом один с другим сопоставляется уже автоматически)
( 13 comments — Leave a comment )
Powered by LiveJournal.com